Биороботы в свинцовых латах: как ликвидаторы очищали от радиации крыши разрушенной Чернобыльской АЭС

Место подвига — Чернобыль! Тверские ветераны-ликвидаторы вспоминают о том, как боролись с «невидимым врагом» в зоне отчуждения.

На этой неделе отмечалась годовщина аварии на Чернобыльской АЭС. 36 лет назад 26 апреля в 01:23 в Советском Союзе произошла техногенная авария, эхо которой донеслось и до наших дней. Взрыв в четвертом реакторе Чернобыльской атомной станции с выбросом огромного количества изотопов стронция и цезия создал вокруг себя безлюдную зону отчуждения радиусом в 30 километров. И если бы не самоотверженность ликвидаторов катастрофы, масштабы трагедии могли быть еще больше.

В течение нескольких лет в ликвидации последствий катастрофы участвовали 2752 жителя Тверской области. Были среди них и ликвидаторы из подразделения особого риска. Спасатели, солдаты, инженеры и добровольцы прилагали все усилия для снижения радиоактивных выбросов из разрушенного реактора, возводя вокруг него бетонный саркофаг. В преддверии памятной даты мы пообщались с ветеранами-ликвидаторами, которых сегодня объединяет общественная организация «Союз Чернобыль».

Заместитель председателя «Союза Чернобыль» Юрий Федоров на момент катастрофы проходил службу в 20-й учебной артилерийской дивизии Московского военного округа в должности старшего инструктора по организационной партийной работе. Отправился он в зону отчуждения только 15 декабря, когда разрушенный реактор укрыл саркофаг. Но работы для ликвидаторов всё равно хватало.

«Понимаете, в 26-й бригаде приболел ваш коллега, в химзащите, который находится в посёлке Ораное, от Московского военного округа выполняет задачу по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС», — так обратились к нему, предложив отправиться в Чернобыль. И Юрий Федоров не раздумывая дал согласие. Уже 18 декабря он был дислоцирован в город Белая Церковь, где располагался распределительный пункт, а оттуда уже на автобусе его перевезли в Ораное.

— Ну, прибыл, познакомился с командованием, с офицерами политотдела, с расположением. А размещались мы за 30 километров непосредственно от станции, потому что уже была определена 30-килметровая зона. И вахтовым методом мы выполняли свои функции. Пять батальонов, три тысячи человек. Каждый день подъём в 4 утра, потом завтрак, построение на плацу, затем садились на «чистые» машины.

По ту сторону кордонов с нетронутых радиацией машин они пересаживались на грязные, и ехали уже на станцию, где распределялись на конкретные объекты. И уже после этого они приступали к дезактивации.

— В чём она заключалась? Если это земля, значит её нужно на десять сантиметров срезать. Встречались металлические конструкции – их тоже срезать. В цехах это промывать полы и сгребать мусор. Всё это грузилось вниз и увозилось в могильники. На каждый взвод мы делали «отстойники» в дезактивированных комнатах. Потому что человек в этой радиационной грязи, а норма была установлена – 25 рентген в сутки. Наши химики-дозиметристы делали расчеты, заходили в цех и замеряли, какая там радиационная грязь, сколько её, расчетным методом устанавливали, сколько времени люди могут работать там, а потом выходят и идут в дезактивированную комнату.

Задача считалась выполненной тогда, когда радиационный фон в зоне очистки падал до 17 микрорентген в час – санитарная норма, при которой человек может нормально жить.

— Моя задача была – проводить работу с секретарями партийных организаций, настраивать их на то, чтобы у них не было никаких ЧП, чтобы ликвидаторы получали минимальные дозы радиации, и в то же время успешно выполнили поставленную задачу, — рассказывает о своей работе в зоне отчуждения Юрий Федоров.

Юрий Федеров готовит анализ деятельности коммунистов бригады на собрании партактива

Даже в декабре 86-го ликвидаторы продолжали работать на крыше энергоблока где, как говорится, «светило» до восьми тысяч рентген. А потом пробыть там можно было буквально пару десятков секунд. Но не все командиры соблюдали это требование. В задачи Юрия Федорова входил и контроль за этой частью работы, чтобы ликвидаторы, которые поднялись на крышу, не провели там ни секундой больше положенного.

— Некоторые ретивые командиры посылали своих подчиненных по два раза. Человеку там отводилось 20-30 секунд на этой крыше, при том, что они одевались в свинцовые латы, давался в руки инструмент – совковая лопата. Сидел полковник, на мониторе у которого крыша была. Он подводил, нацеливал на объект, кого запускали на крышу: берёшь лопату и этот кусок и сбрасываешь его.

Крышу энергоблока после взрыва закидало кусками ТВЭЛов — главный конструктивный элемент активной зоны гетерогенного ядерного реактора, содержащий ядерное топливо, который и даёт наибольшую радиацию. Сначала туда пытались отправить роботов. Но попытки были тщетны. Техника – немецкая, японская и советская — не выдерживала радиационного напряжения. И тогда на крышу, где радиационный фон был абсолютно смертельным, вышли живые люди.

— Почему мы называли тех, кто выходил на крышу – биороботами? Роботы, которые работали на этой крыше, из ФРГ, из Японии, отечественные – у всех сгорали электросхемы, и они выходили из строя. Ну а человек – он мощнее этих электросхем. Мы на стационаре изначально обговаривали этот вопрос. Как быть? Как на этот объект посылать? И решили отправлять туда только добровольцев.

Конечно же, для тех, кто выходил на крышу энергоблока в качестве «биоробота», давались преференции, в том числе денежные премии. Но самая главная преференция – после одного выхода на крышу, где «светило» тысячами рентген, ликвидатора отправляли домой.

Не все ликвидаторы были удостоены настоящих наград, которые они по праву заслужили. Кто-то получал медали и ордена, кому-то, кто пониже рангом, доставались лишь грамоты и письменные благодарности. Были и те, кто был вознагражден лишь простым человеческим «спасибо». Из более чем 2700 тверских ликвидаторов к госнаградам были представлены только 34. Для многих тверских ликвидаторов восстановить справедливость помог «Союз Чернобыль».

— Мы вышли с ходатайством, что эту процедуру нужно продолжить. Вышли на Президента РФ, на министра обороны, и на сегодняшний день 934 участника ликвидации катастрофы на Чернобыльской АЭС представлены и награждены государственными наградами, — с тоской вспоминает Юрий Фёдоров. – Награждали, и хоронили. И хороним. Организация такая у нас. Имеем безвозвратные потери, в отличии от других ветеранских организаций.

Сегодня «Союз Чернобыль» сплотил вокруг себя не только ликвидаторов последствий Чернобыльской катастрофы. В него входят и ликвидаторы последствий радиационной аварии на заводе «Маяк» в 1957 году, испытатели ядерного вооружения, военнослужащие с атомных подводных лодок, где происходили аварии и так далее.

При подготовке материала использовались иллюстрации из литературно-исторического сборника «Не погаснет памяти свеча», составители: Грушко Б.М, Фёдоров Ю.П.