Письма памяти: всю войну пешком с "Максимом", от Завидова до Кёнигсберга

Совсем скоро мы отметим 77 лет со дня Великой Победы. 77 лет, как советские солдаты стёрли с лица Земли нацистскую угрозу и обеспечили будущее не только своей стране, но и всему миру.

В архиве РИА Верхневолжье хранятся письма ветеранов, в которых они рассказывают о боевых подвигах, боях и возвращении к обычной жизни. Письма были присланы в редакцию газеты «Тверская жизнь» в далёком 1995 году.

Одно из этих писем накануне 50-летия Победы написал Флавий Михайлович Кулагин из Конакова, который ушёл на фронт в 17 лет. В письме он рассказывает, как это было:

— С июня до октября 1941 года я и другие ученики конаковского промкомбината дежурили по городу – ходили по 5 человек с одной винтовкой. Мы с Сашей (фамилию не помню) готовили рабочий клуб имени Воровского к приёму раненых красноармейцев. Делали табуретки, лавки, тумбочки, а осенью – гробы для бойцов, умерших от ран, и про запас.

25 октября нас отпустили по домам и к обеду велели прийти с вещами к старому клубу. Проверили по спискам, забрали документы, сказали, кто старший, и ночью повели на марш-бросок в 30 километров. С нами ехали повозки с продуктами: хлеб, сыр, пряники. Потом нас посадили в машины и привезли на станцию то ли в Загорске, то ли в Александрове. Эшелон уже стоял на путях. Но я попал в другую команду, которую отправили в Троице-Сергиеву лавру. Нас расселили по кельям, а утром выдали шинели, ботинки, обмотки, мешок сухарей на четверых. На прощание накормили до отвала – тот пир я запомнил на всю жизнь. А когда стемнело, вывели за ворота и увезли во Владимир.

Там их разделили. Флавий Кулагин, Василий Попов, Константин Дроздов, Иван Сотников и другие попали в чувашский Канаш. С первых дней войны этот город превратился в военный лагерь. Здесь формировались воинские подразделения, работали учебные пункты по военной подготовке. Новобранцев поселили в холодной кирпичной школе, где стояли кровати в три яруса. С утра до ночи Флавий и его товарищи изучали пулемёты Дегтярева и Максима. Требование было такое: разобрать и собрать их с завязанными глазами. Экзамен принимал очень строгий кадровик.

— Я до сих пор благодарен ему за науку, которая не раз спасала наш пулемётный расчет от гибели», – пишет автор письма. – Из Канаша нас привезли в Москву. Утром выдали вооружение: английские станковые пулеметы на треногах, чехословацкие ручные пулемёты, польские винтовки. Калибр стволов разный, как хочешь, так и воюй. Ночью разгрузились в Завидове. Дошли до деревни Лягушино, где наша пулеметная рота и расквартировалась.

Немец убегал в одном исподнем

— Весь ад начала войны я прошел на своих двоих по Калининской (Тверской) области в американских ботинках с шипами через стельку и обмотками по 2 метра каждая. После освобождения Ржева наш 353-й отдельный пулеметный артиллерийский батальон передислоцировали на северо-западный фронт.

За Вологдой попали под бомбежку, многие погибли. Потом опять долгие дни и ночи на передовой в 42-м отдельном лыжном батальоне – лыжи, вещмешок под завязку, волокуша в три лямки, «Максимка» и 10 обязательных коробок с лентами.

В одном из боев Флавий был контужен, лишился пулемёта. Вернувшись в расположение части, вошел в одну из землянок и упал на нары. У него уже была куриная слепота, начиналась цинга. Очнулся в придорожном медсанбате. Выбритый, вымытый, вши не кусают.

— От такого чуда я засмеялся, и сестричка, которая стояла рядом, тоже заулыбалась…

Из медсанбата Флавий Кулагин попал в 291-ю отдельную телеграфно-строительную роту. «Ура» там не кричали, в траншеях не сидели, но труд был адский. Бомбы, снаряды, мины всегда были рядом с бойцами. С этой ротой наш земляк прошёл Польшу, Латвию, Литву, где был вторично контужен, и дошёл до Кёнигсберга (Калининграда).

— Зимой 1943-го маме принесли похоронку. Ей стали платить каждый месяц 47 рублей 50 коп за погибшего сына. А меня спасли собаки-дворняжки. На фронте также воевал мой младший брат, моторист катера на Балтике, и отец – с ним мы встретились по дороге в Тургиново, наши колонны направлялись в противоположные стороны, – рассказывает ветеран. – Я прошел пешком с боями Смоленскую область, где немец убегал от меня в одном исподнем – век не забуду, прошёл Белоруссию…

Кто видел, тот до смерти не забудет

— Победу я встретил в Новосибирске. Наш состав загнали в тупик подальше от города. В тот день я как раз дежурил на кухне. И вдруг –страшный шум и гул, от которого земля задрожала… Видим – бежит толпа народу, впереди дети, женщины, за ними старики и кричат «Победа! Победа!». Мы выскочили из вагонов и кинулись к ним навстречу. Что было – словами не передать. Кто видел, тот никогда не забудет. Крики, объятия, слезы, поцелуи – всё смешалось.

Весь наш эшелон отправили в баню, выдали смену белья, и это было какое-то неземное блаженство – лежать во всём чистом и радоваться Победе, – вспоминает ветеран.

Потом он участвовал в Маньчжурской операции. Там его послали с донесением на Мальчике, настоящей кавалерийской лошадке. Но направление на карте указали неправильное, и Кулагин попал в квадрат обстрела нашей артиллерии. Когда всё стихло, Флавий помог коню встать из канавы, перерезал все обрывки спирали Бруно и на нём, и на себе (хорошо, что кусачки всегда были с собой). Благодаря Мальчику они ушли из зоны обстрела двух пулеметов, спрятанных в сопке.

— Утром нас с конём подлатали, накормили и вперёд – догонять свою часть. Потом наш взвод захватил у японцев новенький «Форд». На него погрузили 2 бидона соевого масла, 4 мешка муки, 4 мешка цветной фасоли, которую Мальчик ел с удовольствием, 16 ящиков офицерского виноградного вина и 4 бочки спирта. Мотор завёлся сразу, но потом вдруг заглох. Ночью приходил японский парламентарий, пытался уговорить нас отдать машину, но мы не отдали. Утром залили бензин и поехали дальше. Наш гарнизон стоял в Муданьцзяне, оттуда нас и вывели в Россию, – говорится в письме фронтовика.

Службу Флавий Кулагин заканчивал в Дальневосточном военном округе связистом. В апреле 1947-го вернулся в Конаково. В мирное время работал мотористом на узкоколейке фаянсового завода имени Калинина, грузчиком, дровоколом, землекопом по прокладке коммуникаций, гонял тачки с баржи – с камнем, кирпичом, дровами, солью. Награждён орденом Отечественной войны II степени, медалью «За взятие Кёнигсберга», медалью «За победу над Японией», медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

Эти люди сделали всё, чтобы мы сейчас могли видеть мирное небо над головой. А задача нашего поколения – сохранить этот мир и память о подвигах наших героев. 9 мая в Твери пройдёт Бессмертный полк. Шествие начнётся от стелы «Город воинской славы» в 15:00. Принять участие в акции может каждый желающий.